Сказка Федорино горе — Корней Чуковский


1

Скачет сито по полям,
А корыто по лугам.

 

За лопатою метла
Вдоль по улице пошла.

 

Топоры-то, топоры
Так и сыплются с горы,
Испугалася коза,
Растопырила глаза:

 

«Что такое? Почему?
Ничего я не пойму».

 

2

Но, как чёрная железная нога,
Побежала, поскакала кочерга.

 

И помчалися по улице ножи:
«Эй, держи, держи, держи, держи, держи!»

 

И кастрюля на бегу
Закричала утюгу:
«Я бегу, бегу, бегу,
Удержаться не могу!»

 

Вот и чайник за кофейником бежит,
Тараторит, тараторит, дребезжит…

 

Утюги бегут, покрякивают,
Через лужи, через лужи перескакивают.

 

А за ними блюдца, блюдца —
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
Вдоль по улице несутся —
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
На стаканы — дзынь! — натыкаются,
И стаканы — дзынь! — разбиваются.

 

И бежит, бренчит, стучит сковорода:
«Вы куда? куда? куда? куда? куда?»

 

А за нею вилки,
Рюмки да бутылки,
Чашки да ложки
Скачут по дорожке.

 

Из окошка вывалился стол
И пошёл, пошёл, пошёл, пошёл, пошёл…

 

А на нём, а на нём,
Как на лошади верхом,
Самоварище сидит
И товарищам кричит:
«Уходите, бегите, спасайтеся!»

 

И в железную трубу:
«Бу-бу-бу! Бу-бу-бу!»

 

3

А за ними вдоль забора
Скачет бабушка Федора:
«Ой-ой-ой! Ой-ой-ой!
Воротитеся домой!»

 

Но ответило корыто:
«На Федору я сердито!»
И сказала кочерга:
«Я Федоре не слуга!»

 

А фарфоровые блюдца
Над Федорою смеются:
«Никогда мы, никогда
Не воротимся сюда!»

 

Тут Федорины коты
Расфуфырили хвосты,
Побежали во всю прыть,
Чтоб посуду воротить:

 

«Эй вы, глупые тарелки,
Что вы скачете, как белки?
Вам ли бегать за воротами
С воробьями желторотыми?
Вы в канаву упадёте,
Вы утонете в болоте.
Не ходите, погодите,
Воротитеся домой!»

 

Но тарелки вьются-вьются,
А Федоре не даются:
«Лучше в поле пропадём,
А к Федоре не пойдём!»

 

4

Мимо курица бежала
И посуду увидала:
«Куд-куда! Куд-куда!
Вы откуда и куда?»

 

И ответила посуда:
«Было нам у бабы худо,
Не любила нас она,
Била, била нас она,
Запылила, закоптила,
Загубила нас она!»

 

«Ко-ко-ко! Ко-ко-ко!
Жить вам было нелегко!» —

 

«Да, — промолвил медный таз,
Погляди-ка ты на нас: —
Мы поломаны, побиты,
Мы помоями облиты.
Загляни-ка ты в кадушку —
И увидишь там лягушку,
Загляни-ка ты в ушат —
Тараканы там кишат,
Оттого-то мы от бабы
Убежали, как от жабы,
И гуляем по полям,
По болотам, по лугам,
И к неряхе-замарахе
Не воротимся!»

 

5

И они побежали лесочком,
Поскакали по пням и по кочкам.
А бедная баба одна,
И плачет и плачет она.
Села бы баба за стол,
Да стол за ворота ушёл.
Сварила бы баба щи,
Да кастрюлю поди поищи!
И чашки ушли, и стаканы,
Остались одни тараканы.
Ой, горе Федоре!
Горе!

 

6

А посуда вперёд и вперёд
По полям, по болотам идёт.

 

И чайник шепнул утюгу:
«Я дальше идти не могу».

 

И заплакали блюдца:
«Не лучше ль вернуться?»

 

И зарыдало корыто:
«Увы, я разбито, разбито!»

 

Но блюдце сказало: «Гляди,
Кто это там позади?»

 

И видят: за ними из тёмного бора
Идёт-ковыляет Федора.

 

Но чудо случилося с ней:
Стала Федора добрей.
Тихо за ними идёт
И тихую песню поёт:

 

«Ой вы, бедные сиротки мои,
Утюги и сковородки мои!
Вы подите-ка, немытые, домой,
Я водою вас умою ключевой.
Я почищу вас песочком,
Окачу вас кипяточком,
И вы будете опять,
Словно солнышко, сиять.
А поганых тараканов я повыведу,
Прусаков и пауков я повымету!»

 

И сказала скалка:
«Мне Федору жалко».

 

И сказала чашка:
«Ах, она бедняжка!»

 

И сказали блюдца:
«Надо бы вернуться!»

 

И сказали утюги:
«Мы Федоре не враги!»

 

7

Долго, долго целовала
И ласкала их она,
Поливала, умывала,
Полоскала их она.

 

«Уж не буду, уж не буду
Я посуду обижать,
Буду, буду я посуду
И любить и уважать!»

 

Засмеялися кастрюли,
Самовару подмигнули:
«Ну, Федора, так и быть,
Рады мы тебя простить!»

 

Полетели,
Зазвенели
Да к Федоре прямо в печь!
Стали жарить, стали печь, —
Будут, будут у Федоры и блины и пироги!

 

А метла-то, а метла — весела —
Заплясала, заиграла, замела,
Ни пылинки у Федоры не оставила.

 

И обрадовались блюдца:
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!
И танцуют и смеются —
Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!

 

А на белой табуреточке
Да на вышитой салфеточке
Самовар стоит,
Словно жар горит,
И пыхтит, и на бабу поглядывает:
«Я Федорушку прощаю,
Сладким чаем угощаю.
Кушай, кушай, Федора Егоровна!»

 

Корней Чуковский